?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

опять?, шо
Продолжение. Первая часть

 

В ночь с 15 на 16-е октября 1941 года оставленные в городе подрывные группы уничтожили всё, что только представляло для врага какую-то ценность. Были взорваны городская электростанция, питавшая энергией город. Водопроводные краны окончательно пересохли. К утру сгорели практически все городские школы[1].

Уничтожены все хлебозаводы, многие другие сооружения…

Не могли быть вывезенными 9000 лошадей, 2500 автомашин, 90 паровозов, 180 тракторов, 8000 повозок... Безотказных фронтовых лошадок тысячами отправляют на мясокомбинат. В городе полным-полно колбасы. В последнюю ночь многие сотни лошадей будут расстреляны прямо у кромки причала. Автомобили и повозки подгоняли к краю пирса и сбрасывали в воду.

Последними разрушались береговые батареи - мощные форты с железобетонными стенами двухметровой толщины[2]...

*****

Кульминационным моментом эвакуации была ночь на 16 октября. Крейсеры, эсминцы и транспорты были стянуты в гавани Одессы, уже простреливаемой артиллерией противника. В гавани были сосредоточены теплоходы “Украина”, “Грузия”, “Армения”, “Абхазия”, “Котовский”, транспорты “Чапаев”, “Жан Жорес”, “Курск”, “Калинин”, “Большевик”, “Восток”, “Лукомский”, “Сызрань”, “Петраш”, “Черноморец”, “Зенит”, “Доротея”, а также военные корабли, осуществлявшие охрану, в том числе крейсеры “Червона Украина”, “Красный Кавказ”, эсминцы “Смышленый”, “Бодрый”, “Незаможник”, “Шаумян” и другие. Скрытно оставив свои позиции, которые противник обстреливал потом еще несколько часов, наши части прикрытия (более 30 тысяч человек) погрузились на транспорты почти без потерь.

В каждый район посадки назначался комендант, а на каждое судно - начальник и комиссар. Для сопровождения частей в районы посадки выделялись проводники. Кроме того, в каждую дивизию были направлены представители оперативного отдела штаба Приморской армии, которые должны были находиться при штабах дивизий до прибытия их в Севастополь. Общее руководство отходом войск и посадкой их на суда вплоть до выхода в море осуществлялось Военным советом Одесского оборонительного района.

После выхода транспортов в море в гавани сапёрами взорваны портовые сооружения, причалы, краны. В 5 часов 10 минут 16 октября последний катер, забрав сапёров, вышел из порта.

Командующий Приморской армией генерал-майор Петров И.Е. позже рассказывал Константину Симонову о последних часах эвакуации из Одессы:

«Мы заехали на КП моряков в самом порту. Адмирал Кулешов подошел к нам и сказал: «Товарищ командующий, разрешите пригласить вас и сопровождающих вас лиц поужинать». Входим на КП к Кулешову. У него накрыт стол человек на двадцать пять, стоят вино и закуска. Мы накоротке выпили, закусили вместе со всеми офицерами и нашими шоферами. В половине четвертого Крылов, Кулешов и я проехали вдоль причалов. На пристанях оставалось только несколько подрывных команд. Кораблям было уже приказано отойти на рейд. Мы сели на катера. Была подана команда взорвать мол. И вот рвануло Воронцовский мол. Туда было заложено шесть тонн тола. Пристани взлетели в воздух. Стало совсем светло. Мы проходили на катере мимо подорванного Воронцовского мола. Эскадра стояла на рейде и уже трогалась в путь. Корабли были видны до самого горизонта. В этот момент началась бомбежка эскадры, головная часть которой уже ушла на семьдесят километров от Одессы. Бомбили, но не попадали. Им удалось потопить только одно небольшое судно, а все остальные благополучно пришли в Севастополь...»[3].

 


*****

Наши, родные, войска уходили из Одессы так, словно в городе не оставалось ни единой живой души. И хотя эвакуация партийного и советского актива, а также специалистов оборонных предприятий фактически началась 5 октября, до 15 октября было эвакуировано всего 15 тысяч человек из числа гражданского населения. В городе оставалось около 250 тысяч человек[4].

По советским документам, непосредственно в Одессе содержалось 659 румынских и немецких военнопленных, захваченных в ходе оборонительных боев[5]. В Одессе их не оставили и в Крым не привезли. Весьма возможно, как утверждают некоторые авторы, что их расстреляли[6].

Георгий Татаровский[7] утверждал, что это деяние происходило в одном из артиллерийских складов на 3-й станции Люстдорфской дороги. Другие авторы сообщают, что расстрелы производились непосредственно в здании областного управления НКВД на улице Маразлиевской, дом № 40. «В здании НКВД, содержатся пленные румынские офицеры, «лица задержанные»... Времени не остается. Расстреливают во дворе, по камерам. На войне хуже, чем на войне»[8].

Но возможно, что этим людям удалось спастись. Поскольку точное время эвакуации было известно  лишь немногим, команды об уничтожении могли опоздать.

«После того, как Одесса была окружена вражескими войсками, несколько тысяч местных немцев было арестовано и они содержались в здании так называемой "Исправительной колонии", или, как ее называли, школы, которая находилась вблизи тюрьмы. Через некоторое время тех из них, кто был членом компартии или комсомола, были освобождены. Кажется, 14 октября вся администрация "школы", нагрузив свои вещи на машины, поехала к порту - эвакуироваться. Охрана, считая, что все уже закончено и город передается врагу, исчезла. Заключенные, поразбивав двери и окна, разбежались. Когда администрация школы-колонии вечером в тот же день вернулась, плача, назад (свободных мест на судах не было), - все помещения, где были заключенные, были уже пусты. После взрыва дома НКВД по Маразлиевской улице,40, оккупационная власть провела кампанию по выявлению и обезвреживанию заложенных мин. Во время разминирования города найдены, между прочим, большие мины и под зданиями этой школы-колонии»[9].

*****

Чтобы иметь возможность уйти с огневых позиций фронта прикрывающим эвакуацию отрядам  и последним защитникам Одессы, нужно было подольше задержать противника. С этой целью саперами инженерного отдела Приморской армии в низовьях Днестра разрушен заранее подготовленный к взрыву мост.

Кроме того, как уже сказано выше, предусмотрено было затопление района Пересыпи, для чего еще ранее были подготовлены к взрыву плотины, перекрывающие Хаджибейский лиман. 15 октября саперы под руководством Кедринского Г.П. прикрывали отход войск, в последний момент была взорвана дамба Хаджибейского лимана[10].

Пересыпь, как известно, расположена ниже уровня моря. До войны она была застроена преимущественно небольшими домами, в которых жили рабочие и городская беднота.  Длинная дамба Хаджибеевского лимана держит огромную массу воды. Эта дамба - уязвимое для Одессы место. По южную сторону - до самого порта, - заболоченная низина. Подрывные заряды закопали в трех местах, приблизительно посередине отсыпки. Взрывчатки было немного, расчет делался на то, что вода сама размоет прорыв.

Одесса была погружена во мрак. Чуть позже, когда на причалах началась интенсивная погрузка, в порту занялось несколько пожаров. С разных концов города послышались мощные взрывы. На Пересыпи вспыхнула, но всё никак не могла заняться по-настоящему, школа.

Сотрудник специальной команды НКВД поднес к бикфордову шнуру огонек. Желтый шипящий шарик покатился кубарем в темноту. Взрыв, потом злой вздох воды в камышах.

Через два десятка минут грязная волна ударилась в стены окраинных пересыпских домов. Затем поднялась по щиколотку, колени... В воде плавали листовки «Одессе быть!».

О затоплении Пересыпи рассказывать трудно. Теоретически вода могла помешать румынам войти в город сразу, что называется, «на плечах противника». Предполагалось также, что вода из лимана помешает оккупантам восстановить заводы[11]. О затоплении Пересыпи население города не было предупреждено. Волны мгновенно залили все предместье. Несчастье усиливалось еще тем, что на море бушевала сильная буря. Большое количество людей погибли этой страшной ночью в холодных бурунах.

*****

 «Утром жители еще только догадывались, что произошло. Многие по привычке отправились на Новый рынок. Вокруг втихаря и уже открыто, - хоть и с опаской, - грабили продовольственные магазины. В лавках трещали стекла. Тащили ширпотреб, спички, мыло, продукты. На Новом рынке всегда было довольно люмпена и ворья. Эта публика охотно меняла добытое продовольствие на спиртное. Со спиртным у населения проблем не было. В городе огромные запасы сахара.

На Новом рынке прозвучал очередной аккорд одесской драмы.
Рано утром над рынком появились красно-звездные самолеты. Заход, пологий разворот, и на головы горожан россыпью летят бомбы.

Убитых мирных жителей было около сотни. Грубые красного цвета осколки посекли стены домов. Ракушечная пыль засыпала лица убитых. Такие же осколочные бомбы рвали в клочья возле нынешнего Музея морского флота. Во время обороны там был устроен склад конфискованных у якобы ненадежного населения радиоприемников. Утром народ поспешил за своим добром... Вокруг здания, на брусчатке, тоже лежали жертвы.

Под вечер [16 октября] в город начали входить румынские части»[12].

 

*****

Продолжение следует



[1] См. Щетников В.П.  в кн. «Героической Обороне Одессы - 60 лет» (1941-2001). Альбом / Сост. Я. И. Маниович. — Одесса, 2001

[2] В том числе взорваны построенные незадолго до войны 411-я и 412-я береговые батареи. Эти батареи, вооруженные  180-миллиметровыми пушками, (вес одного ствола 18 тонн) представляли собой целые подземные городки со своей электростанцией, радиотелефоном, сложной системой вентиляции, откачки грунтовых вод, котельной установкой, водопроводом, артезианской скважиной, паровым отоплением, помещениями для личного состава, складами для топлива, продовольствия и боеприпасов. Сооружения батарей располагались под землей на глубине от 10 до 23 м, опоясывались двумя слоями бронированной стали толщиной 30 мм, а толщина железобетона в отдельных местах доходила до 1 м 75 см.

 [3] Симонов К.М. Разные дни войны. Дневник писателя — М.: Художественная литература, 1982.

 

[4] По другим данным в осажденном городе находилось примерно 350 тысяч жителей.

[5] См.: Одесская область в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.: Документы и материалы". Одесса. 1974 г. с.с. 86, 96, 147)

[6] См.: Черкасов А. Оборона Одессы. Страницы правды. Одесса, 2006. С. 180, 191)

[7] Татаровский Г.А. - член диверсионной группы Молодцова-Бадаева, проживающий на Пушкинской, 39.

[8] См. Евгений Гуф. День последний, день первый (Обыкновение войны). Альманах "Мория". № 4 (2005 г.) http://www.moria.farlep.net/ru/almanah_04/01_09.htm

[9] Федір Пігідо-Правобережний. "Велика Вітчизняна війна". Наукове видання, Вид. «Смолоскип», Київ 2002.

[10] Хренов А.Ф. Мосты к победе. — М: Воениздат, 1982. — 349 с.

[11] Через несколько дней румынская администрация пригнала на Пересыпь несколько сотен гражданских лиц. Канавы для стока, которые люди выдолбили ломами в промерзшей земле можно обнаружить еще и сейчас. Через два месяца в городе появился электрический свет.

[12] Евгений Гуф. День последний, день первый (Обыкновение войны). Альманах "Мория". № 4 (2005 г.)

 

Profile

опять?, шо
zalizyaka
zalizyaka

Latest Month

November 2016
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930   

Tags

Powered by LiveJournal.com